Всем убитым в Доме профсоюзов 2 мая 2014 г. посвящается....
-Мама, расскажи про папу.
-Давай, лучше сказку.
-Нет, хочу про папу.
-Что тебе рассказать?
-Все-все.
-Папа очень тебя любил. Носил тебя на ручках маленького. Пел тебе колыбельки. Кормил тебя с ложечки, когда меня не было дома. Давал тебе молочко из бутылочки. Гулял с тобой в колясочке, а ты спал.
-Мама, я не помню…
-Ты был совсем маленький.
-Почему он с ангелами сейчас?
-Потому что он на небе. Ему там хорошо.
-А что он там делает?
-Играет. Гуляет. Спит. Кушает кашу и чистит зубы.
-Он там работает, как ты?
-Наверное, работает, а может, отдыхает, я не знаю.
-Мама, ты рассказывала, что мы скоро полетим на самолете в небо. А папа там будет?
-Будет. Обязательно будет.
-И я его увижу?
-Нет. Но ты можешь увидеть его во сне. Просто думай о нем, когда закрываешь глаза, и он прилетит к тебе.
-Как в мультике?
-Как в мультике. Спи, родной.
И так каждый день. С тех пор, как начал говорить и задавать вопросы. Сегодня начала третью тетрадь. Психолог говорит, это помогает. Не знаю. Может, действительно, ты ночью его читаешь, недаром я его оставляю для тебя открытым.
Я очень долго привыкала к тому, что тебя нет. Не снимала кольцо, не ставила печать в паспорте, боялась открыть твой шкаф с вещами, мне казалось, это разрушит память о тебе. Прошло три года. Об этом дне почти никто не вспоминает. Все проходит, все погружается в Лету.
Но не для меня. Исчезло все: непонимание, ужас, боль, злость на тебя, на твою последнюю фразу: «Я должен быть там».
Я не глажу тебе рубашки, не покупаю одежду и обувь, не запекаю твою любимое мясо по-французски. Мишке оно не нравится.
Осталась любовь к тебе. К твоим вздернутым бровям, когда ты нервничаешь, к твоей ямочке на подбородке, когда ты смеешься. Он спит как ты, на боку, подкладываю руку под щеку. Сердится, когда у него что-то не получается, бросает начатое, если не видит результат.
Я показываю сыну твои фотографии, кроме последних, и он счастлив. Включаю видеозаписи нашей выписки из роддома, его первых слов, первых шагов. Эти кадры снимал ты. Он тебя не помнит. Так сложилось.
Но он тебя будет знать. Пока я жива. Он будет помнить, что его папа–герой, хотя бы для нас, для твоих родных. За три года я ни разу не была возле того злосчастного здания. Не могу. Многие жены возлагают цветы, зажигают лампадки, молятся там, я не могу…
Ненавижу май. Ненавижу майские праздники. Ненавижу новостные сводки, в которых гибнут сотнями невинные люди. И никому нет дела. Ведь человеческая жизнь – ничто. А умирает не просто человек. Умирает целая Вселенная, которая никогда больше не будет существовать.
Но ты все равно рядом. Все это время. Иначе мы бы не выжили, иначе я бы сдалась…
И когда мы с Мишкой полетим к твоей маме в Грузию, пожалуйста, будь ближе к нашему самолету. Мы так скучаем по тебе, мой хороший.
© Copyright: Елизавета Ковач, 2017
Свидетельство о публикации №217012000090
-Мама, расскажи про папу.
-Давай, лучше сказку.
-Нет, хочу про папу.
-Что тебе рассказать?
-Все-все.
-Папа очень тебя любил. Носил тебя на ручках маленького. Пел тебе колыбельки. Кормил тебя с ложечки, когда меня не было дома. Давал тебе молочко из бутылочки. Гулял с тобой в колясочке, а ты спал.
-Мама, я не помню…
-Ты был совсем маленький.
-Почему он с ангелами сейчас?
-Потому что он на небе. Ему там хорошо.
-А что он там делает?
-Играет. Гуляет. Спит. Кушает кашу и чистит зубы.
-Он там работает, как ты?
-Наверное, работает, а может, отдыхает, я не знаю.
-Мама, ты рассказывала, что мы скоро полетим на самолете в небо. А папа там будет?
-Будет. Обязательно будет.
-И я его увижу?
-Нет. Но ты можешь увидеть его во сне. Просто думай о нем, когда закрываешь глаза, и он прилетит к тебе.
-Как в мультике?
-Как в мультике. Спи, родной.
И так каждый день. С тех пор, как начал говорить и задавать вопросы. Сегодня начала третью тетрадь. Психолог говорит, это помогает. Не знаю. Может, действительно, ты ночью его читаешь, недаром я его оставляю для тебя открытым.
Я очень долго привыкала к тому, что тебя нет. Не снимала кольцо, не ставила печать в паспорте, боялась открыть твой шкаф с вещами, мне казалось, это разрушит память о тебе. Прошло три года. Об этом дне почти никто не вспоминает. Все проходит, все погружается в Лету.
Но не для меня. Исчезло все: непонимание, ужас, боль, злость на тебя, на твою последнюю фразу: «Я должен быть там».
Я не глажу тебе рубашки, не покупаю одежду и обувь, не запекаю твою любимое мясо по-французски. Мишке оно не нравится.
Осталась любовь к тебе. К твоим вздернутым бровям, когда ты нервничаешь, к твоей ямочке на подбородке, когда ты смеешься. Он спит как ты, на боку, подкладываю руку под щеку. Сердится, когда у него что-то не получается, бросает начатое, если не видит результат.
Я показываю сыну твои фотографии, кроме последних, и он счастлив. Включаю видеозаписи нашей выписки из роддома, его первых слов, первых шагов. Эти кадры снимал ты. Он тебя не помнит. Так сложилось.
Но он тебя будет знать. Пока я жива. Он будет помнить, что его папа–герой, хотя бы для нас, для твоих родных. За три года я ни разу не была возле того злосчастного здания. Не могу. Многие жены возлагают цветы, зажигают лампадки, молятся там, я не могу…
Ненавижу май. Ненавижу майские праздники. Ненавижу новостные сводки, в которых гибнут сотнями невинные люди. И никому нет дела. Ведь человеческая жизнь – ничто. А умирает не просто человек. Умирает целая Вселенная, которая никогда больше не будет существовать.
Но ты все равно рядом. Все это время. Иначе мы бы не выжили, иначе я бы сдалась…
И когда мы с Мишкой полетим к твоей маме в Грузию, пожалуйста, будь ближе к нашему самолету. Мы так скучаем по тебе, мой хороший.
© Copyright: Елизавета Ковач, 2017
Свидетельство о публикации №217012000090
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № L108-17221.
Обсуждения Память