По московским асфальтовым тропам бредёт листопад,
остаются на лужах следы его мягких сапог.
Ты молчишь невпопад и смеёшься – опять невпопад.
И над всем этим осень царит как языческий бог.
И над всем этим неба поблёкшего рваный шатёр,
и в прорехах то дождик, то солнца косые лучи.
Под окном у меня необъятный кленовый костёр
разгорелся от пламени тонкой осины-свечи.
Бабье лето кончается тихим недолгим теплом.
И уходит любовь невпопад как пришла невпопад.
В облаках над Москвою последним печальным углом
перелётные райские птицы неслышно летят
2008-08-10
остаются на лужах следы его мягких сапог.
Ты молчишь невпопад и смеёшься – опять невпопад.
И над всем этим осень царит как языческий бог.
И над всем этим неба поблёкшего рваный шатёр,
и в прорехах то дождик, то солнца косые лучи.
Под окном у меня необъятный кленовый костёр
разгорелся от пламени тонкой осины-свечи.
Бабье лето кончается тихим недолгим теплом.
И уходит любовь невпопад как пришла невпопад.
В облаках над Москвою последним печальным углом
перелётные райские птицы неслышно летят
2008-08-10
Авторская публикация. Свидетельство о публикации в СМИ № S108-33802.
Обсуждения Московский вальс